В тот год, когда моим единственным призванием было лишь занимать место на задворках театральных постановок, я подобрала умирающего человека. Но у него, кажется, амнезия. Он забрасывал меня вопросами. — Как мы связаны? — Почему твоё присутствие рядом ускоряет мой пульс и заставляет мир вертеться вокруг? — Это… — Как ни признать это чувство любовью? Но как же объяснить, что эти признаки — не более чем последствия той ночи, когда я случайно нанесла ему травму головы? Попытки Диллиана вспомнить хоть что-то приняли неожиданный оборот. — Если мы не любовники, значит, мы женаты? Тщетные попытки поставить точку в ошеломляющем предположении встречали лишь его настойчивое: «Не волнуйся, я возьму на себя обязательство поддерживать тебя всю оставшуюся жизнь». От его слов мой мир застыл. — Так что, дорогая, ты не имеешь права покинуть меня. Его рука, скользнув по моей ноге, как будто вела за собой цепи обязанностей, лишавшие меня свободы. — Ты угрожаешь мне? — спросила я насмешливо. — Я бы не смог поднять руку на тебя... Но я не буду милосердным к тем, кто попытается забрать тебя у меня, — ответил он страшно серьезно. Как же я могла так серьезно ошибиться в своих предположениях?