Среди грязи

С наступлением надоедливого утра мне снова приходилось становиться безупречной Эльке Эберхардт. Эберхардт, которой гордились отец и брат, без единого изъяна. Жизнь почтенной и горделивой семьи Эберхардт была именно такой. Ничего из того, что мне было дано или должно было стать моим, я не хотела, но всё уже было решено заранее, идеально и безоговорочно. За исключением одного — того мужчины.